Mia юркнула под своё одеяло, и оно обняло её, как задержанный вздох. За окном звёзды светили ровно, луна отдыхала, и лес молчал. Mia закрыла глаза, и весь укутанный мир задышал вместе с ней — медленно и спокойно.

Mia взяла последний широкий лоскут облака и тихонько накрыла им круглое тяжёлое плечо луны. Он лёг, как серебристо-голубое одеяло, — мягко и плотно. Mia наклонилась и поцеловала луну на спокойной ночи.

Mia складывала туман по уголкам — точь-в-точь как укутывала на ночь медведя. Каждая звёздочка скользнула в свой тёплый кармашек и перестала мигать. Одна за другой они успокоились и засветились ровно и тихо — как комната, в которой наконец наступила тишина.

И тут Mia вспомнила, что всегда делала для медведя: подворачивала уголки — один за другим, плотно-плотно, чтобы тепло не убежало. Она прихватила мягкий туман пальцами и подвернула один уголок, потом другой, потом третий. Облако притихло, словно только и ждало, когда она догадается.

Mia сложила ладошки лодочкой и потянулась к звезде, но та выскользнула сквозь пальцы — прохладная и быстрая, как капля дождя. Она попробовала ещё раз, и ещё — но звёзды всё время ускользали одна за другой. Ладони покалывало от холода, а небо по-прежнему мигало беспокойным светом.

Облако понесло Mia выше — над верхушками деревьев, в глубокую холодную темноту. Вокруг мигали и дрожали звёзды: их тонкий свет трепетал на ветру, который Mia чувствовала щеками. Ни одна звёздочка не могла успокоиться.

Mia направила облако вниз, пока еловые ветви не коснулись её ног. Она запустила руки в мягкий туман и укрыла тёплым пушистым пологом оленят и сов, дремавших внизу. Один совёнок спрятал клювик под крыло, и весь лес замер.

Mia прижала ладонь к облаку и почувствовала, как оно поддаётся — мягкое, точно шерсть прямо из сушилки. Она потянула, и туман растянулся в руках — широкий и тёплый, светящийся, будто фонарик под простынёй. Всё облако было одним большим одеялом, которое только и ждало, чтоб его пустили в дело.

Mia встряхнула своё маленькое одеяльце и отпустила его — оно медленно закружилось в холодном воздухе. Но укрыло лишь одного оленёнка, а остальные так и остались дрожать в темноте. Одеяльце было совсем крошечным.

Mia шагнула на облако, и оно подняло её высоко-высоко — в тёмное лунное небо. Внизу лес лежал тёмный и холодный, и Mia видела, как маленькие зверята дрожат на открытом ветру. Она прижала колени к груди и посмотрела вниз на всё это дрожание.

И вдруг на подоконник опустилось облако — круглое, мягкое, светящееся, словно ночник. От него пахло тёплой шерстью и чем-то сладким, похожим на сон. Оно терпеливо ждало, как ждёт подушка.

Mia разгладила последний лоскутный уголок и осторожно заправила его под подбородок медведю. Три одеяла, укутанных как надо, — ни одна холодная щёлочка не проберётся. В комнате было тихо, и медведь выглядел очень довольным.