На верхней ступеньке Миша устроился поудобнее, а Маленький Заяц свернулся у него на коленях, тёплый, как только что допитое молоко. Книга лежала раскрытой, и с её страниц по куполу расползались светящиеся звери — кто по своим делам, кто просто прогуляться. — Вот тут написано, откуда у Рыся такие усы, — сказал Миша, и Заяц придвинулся поближе, слушать. Купол над ними тихо мерцал золотом и серебром, будто и не собирался гаснуть до следующей ночи.

Зазор закрылся — тихо, будто щёлкнул последний пазл на кухонном столе. Лестница вспыхнула золотом и серебром сразу, снизу доверху, и Миша зажмурился, а когда открыл глаза — страницы вокруг ожили. По корешкам книг побежали олени, кометы и рыбы с хвостами из искр. Серебряный Рысь молча склонил голову — кажется, впервые не в сторону чужого света, а в знак уважения.

Никто и не заметил, как Маленький Заяц оказался у самого сгиба страницы — уши торчком, будто он всю жизнь только этого и ждал. Миша затаил дыхание и не шевельнулся, боясь спугнуть такую мелочь. Заяц прицелился и пустил тоненький серебряный лучик — точно в тёмный зазор, где не хватало света. — Вот так, — сказал он тихо, — не силой, а метко.

Большие звери потоптались, поворчали и признали зазор безнадёжным. И тут из-за когтистой лапы Рыся высунулось ухо — длинное, тонкое, будто кто-то забыл его на полке. Маленький Заяц вышел вперёд, такой мелкий, что Миша его сперва принял за пылинку на странице. Никто из больших созвездий даже не посторонился — просто не заметили, как он прошмыгнул мимо.

Медведь, Лебедь и старый Дракон навалились светом разом, каждый метил в середину книги. Лучи столкнулись лбами и погасли — на странице осталась дыра темноты, ровная, будто кто-то забыл её раскрасить. Созвездия хмурились, перетаптываясь по ступеням, и никто не понимал, куда девать такую прорву сияния. Миша смотрел на тёмный зазор и молчал — там явно не хватало чего-то маленького.

Купол дрогнул, и вниз по ступеням хлынули созвездия — целым звёздным стадом, шумным и мохнатым от света. Серебряный Рысь спустился последним, неторопливо, будто нарочно давал остальным пройти вперёд. — Ты увидел узор, — сказал он, — но сможешь ли ты собрать последнюю искру? Миша крепче прижал к себе золотую книгу и кивнул, хотя вопрос ему совсем не понравился.

Синий лучик скользнул по золотой странице и будто нашёл наконец нужную щель. Бумага вспыхнула тонким узором — усы, хвост, два внимательных глаза. Миша затаил дыхание и даже не моргнул, чтобы картинка не спугнулась. Вот это да — рысь получилась прямо на странице, живая и мерцающая.

Миша замер посреди лестницы, будто кто-то нажал в нём невидимую кнопку паузы. Бегать без толку — не выход, тут дело тоньше, чем казалось. Он поднял золотую книгу и медленно наклонил её к куполу, точно предлагая небу чашку чая. Страница поймала отсвет и притихла в ожидании — как и сам Миша.

Обиженный Рысь фыркнул и отвернулся выше, к самому куполу, будто у него там нашлись срочные дела. Звёзды на стекле начали блекнуть, одна за другой, как будто кто-то тушил свечи. Вместо ночной синевы купол наливался утренней, совсем не звёздной синевой. Миша сжал книгу покрепче — время утекало быстрее, чем он думал.

Раз ладошки не годятся, решил Миша, сгодится книга — да потяжелей. Он поднатужился, поднял золотой том обеими руками и направил его прямо на Рыся, будто зеркало на солнце. Страница полыхнула таким блеском, что созвездие зажмурилось и отвернуло усатую морду прочь. Миша так и стоял с книгой наперевес, немножко довольный и немножко пристыженный.

Раз уж шагать оказалось мало, Миша решил ловить свет руками — прямо как бабочку. Он подставил ладони под голубой лучик, падавший с купола, и растопырил пальцы пошире, для верности. Лучик послушно упал вниз — и утёк меж пальцами, будто вода, оставив на полу горстку синих искр. Миша нахмурился и попробовал снова, уже покрепче сжимая кулаки.

Рысь ступил с купола прямо на воздух, будто под лапами лежала невидимая ступенька. Усы у него блестели, как иней на стекле, а хвост даже не дрогнул. — Звёзды не читают вслух тем, кто просто шагает по страницам, — сказал Серебряный Рысь и посмотрел на Мишины сапожки. Миша выпрямился на золотой странице и решил слушать внимательнее.

Миша выбрал книгу побольше и наступил на неё сапожком, как на первую ступеньку крыльца. Страница вспыхнула золотом, будто под ногой чиркнули спичкой. Где-то наверху купол шевельнулся, и вниз, мягко перебирая лапами по воздуху, спустилось созвездие Серебряного Рыся — не спеша, с видом хозяина, у которого гость топчется без приглашения.

Миша толкнул тяжёлую дверь и оказался в центральной башне библиотеки, где даже эхо ходило на цыпочках. Наверху темнел стеклянный купол — огромный, будто кто-то накрыл дом перевёрнутой миской ночи. Посередине зала вилась винтовая лестница из книг, и каждая страница светилась мягким золотом, как будто внутри неё держали фонарик. Миша задрал голову так, что шапка чуть не свалилась, и подумал: вот бы узнать, куда ведут эти ступеньки.